Вернувшись в Альбукерке после изматывающего промотура, Кэрол Стурка, известная авторша любовных романов, обнаружила мир, перевернутый с ног на голову. В её отсутствие учёные, пытавшиеся расшифровать странный сигнал из космоса с помощью биологических методов, случайно выпустили из лаборатории нечто невообразимое. Новый вирус распространился по планете с пугающей скоростью, изменив саму природу человеческого общения. Люди внезапно обрели способность слышать мысли друг друга, а вместе с ней — состояние безмятежного, абсолютного счастья и всепоглощающей терпимости.
Войны прекратились в одночасье. Границы государств стёрлись, став ненужными в мире, где не осталось места конфликтам или недопониманию. Казалось бы, наступил золотой век, о котором человечество могло только мечтать. Но для Кэрол и горстки других людей, чей организм оказался невосприимчив к патогену, этот новый порядок стал кошмаром. Она осталась одна в толпе улыбающихся, мыслящих в унисон людей, чьё идеальное счастье казалось ей искусственным и пугающим.
Её собственный разум, привыкший к тишине и приватности внутреннего мира, к сложностям чувств и конфликтам, которые она описывала в своих книгах, теперь был осаждён. Кэрол не слышала чужих мыслей, но постоянно ощущала на себе взгляды, полные спокойного недоумения и лёгкой жалости. Её стремление к уединению, её грусть, её гнев — всё это стало аномалией в сияющем новом мире.
Именно это неприятие, это глубинное отторжение идеального общества и зажгло в ней решимость. Мир без страстей, без боли, без личных тайн и борьбы казался ей миром без души. Её собственные романы, полные эмоциональных бурь и преодоления, стали теперь немым укором этой всеобщей гармонии. Кэрол Стурка, автор, чьи истории всегда заканчивались хэппи-эндом, но достигался он через трудности, твёрдо намерена вернуть прежний мир. Мир хаотичный, несовершенный, порой жестокий, но настоящий. Она не знает, как это сделать, будучи одной из немногих, кто сохранил себя. Но её решимость — это тихий, неслышный для нового человечества бунт, последний островок старой, непокорной реальности в океане навязанного блаженства.
